Утром до работы прошло короткое собрание. Кузьма рассказал колхозникам, как получилось, что до сих пор никто не приступил к огородам, признался, что в этом он был виноват сам, но что он делал это единственно для того, чтобы с первых дней колхоз «Новая жизнь» шел в первом ряду лучших сельхозартелей района. Сказал он и о том, что положение в колхозе напряженное, что каждый час дорог и лучше было бы все же приступить к обработке огородов после весеннего сева, но, если воля собрания решит заниматься ими с сегодняшнего дня, в неурочное время, то он подчинится решению.
Поглаживая бороду, самодовольно поглядывая на Кузьму, попросил слово Щекотов.
— Если припомнить собранье, на котором мы брали встречное обязательство, так ведь и тогда еще я говорил: «Лучше взять меньше, чем ославиться на весь район». Но тогда к моим словам не прислушались. А оно и получилось так, как я думал. Теперь что же выходит? Из-за непродуманности председателя мы должны лишиться огородов. Я этому согласия никак не могу дать! Меня до сих пор в желчь вдаряет, как вспомню тот день, когда Кузьма Иваныч отказал мне в плуге! Теперь я твердо заявляю: по закону мне положен огород, и я подниму его. А ты, товарищ председатель, дай команду, чтоб после работы я мог получить плуг. Так вот!
И не успел он кончить, как выскочил Николай Субботкин.
— Товарищи, что же получается? Неужели мы, сознательные люди, поставим под удар свой колхоз? Ну на что нам огороды, если мы и так все, что вырастим на полях, возьмем себе? А ведь разговор идет не о том, чтобы совсем у нас огородов не было. Пройдет неделя, полторы, и мы поднимем их. А если займемся сегодня, — отстанем! Ведь ясно же, что даром для колхоза не обойдется наша работа на огородах. Нелегко полгектара каждому, вразнобой, обработать. Я предлагаю подождать…
— Ну и жди, — крикнула Елизавета, — а мы займемся!
— Если собранье решит, так не займешься! — крикнула Настя.
— Это каким же таким манером ты запретишь?
— Тише, товарищи! — поднял руку Кузьма. — Есть одно положение: когда идет весенний сев на колхозных полях, в рабочее время никто не имеет права заниматься своим огородом. Но после работы никто не имеет права препятствовать ему.
— От имени комсомольцев я заявляю, — крикнул Никандр, перекрывая шум голосов: — ни один из нас не приступит к обработке своих огородов до тех пор, пока мы не закончим сев на полях!