Машина замедлила ход. Уполномоченная райисполкома прыгнула на крыло пятитонки, и дом с кирпичным фундаментом остался позади.
— Товарищ! — перегнулась из кузова Елизавета. — Кому этот дом, с кирпичным низом?
— Школа! — ответила уполномоченная.
— А где же наш дом? Учтите, мой муж — бывший председатель колхоза. Он, наверно, и здесь будет председателем.
— Вот ваш дом!
Весело блестел на солнце чистыми стеклами дом, который ожидал Щекотовых. Позади стояла пристройка. Во дворе, под зонтиком, виднелась цементная труба. «Колодец, наверно», — подумала Елизавета и выпрыгнула из кузова.
— Елизавета! — запоздало крикнул Степан Парамонович, но жена уже скрылась в сенях.
— Давайте ребенка, — протянула руки уполномоченная и привстала на носки.
Степан Парамонович отдал охрипшего сына. «Чортова кровать» — проворчал он, вытаскивая обеими руками омертвевшую ногу.
Елизавета бегала по комнатам. Ей все надо было знать. Как будто дом и неплох: комнаты большие да еще кухня. Экая досада, печь маловата. Вот дома была печь! Недаром русской зовется, хоть впятером завались — выдержит. А это разве печь? Зато плита хороша, с конфорками.