Весь сидоровский клин под водой. Чтобы его спасти, надо вырыть канаву протяжением в четыреста метров. Для этого нужно выбросить триста кубометров земли. Это выходит в среднем по шесть кубометров на человека. А если бы не помог колхоз Помозовой, было бы по десять. Из ее колхоза пришли две бригады: комсомольско-молодежная, во главе с Николаем Астаховым, и вторая, под руководством самой Помозовой, пожилой крупной женщины с низким голосом. Почти все поля в ее колхозе расположены на склонах, они не нуждаются в водоотводных канавах. Это Кузьма знал, поэтому и помчался в ее колхоз, в ту ночь, когда вернулся из райцентра. Через час две бригады вышли к нему на помощь.
Люди работали в две смены: четыре часа на отдых, двадцать на работу. Даже Павел Клинов не вспоминает про свое «грызеть». Как-то неловко сидеть дома, когда люди спасают урожай.
16
— Кузьма Иваныч! Кузьма Иваныч! — Павел Петрович удивленно качнул головой. — Однако спит товарищ… Кузьма Иваныч!
Приезжие вошли в избу свободно. Двери были не закрыты. На столе стояли лампа с маленьким красноватым язычком и пять пустых литровых бутылок из-под водки. Вывернули фитиль. Председатель, раскрыв рот, спал, как убитый. Тяжелая набрякшая рука свисала до полу. Павел Петрович потряс председателя за руку. Никакого ответа.
— Неужели пьян? — сказал Ветлугин, выжимая пальто в деревянную лохань. — Чайку бы надо горяченького…
— Странно, а где же Степанида Максимовна? — заглядывая на печку, спросил Павел Петрович. — Действительно, может, напился. Идет дождь, на полях делать нечего. Вот и пьет, да еще, наверное, бушует. Мать убежала…
— Все-таки, надо бы чайку, — продрогшим голосом сказал корреспондент. — Вам, товарищи, хорошо, вы сухие, а каково мне?
— Без хозяев неудобно…
— Ну что ж, тогда остается разбудить хозяев. Надеюсь, это не так страшно? — недовольно сказал Ветлугин. — Я его сам разбужу!