— Так ведь кто ж сомневается, — ответил, улыбаясь, Кузьма.
…И вот потянулись к риге возы со снопами. В этот день овощеводам не работалось. Хотелось каждому посмотреть, как золотой поток начнет литься по жёлобу в подставленные широко раскрытые мешки. Кузьма распорядился собрать всех на ригу. Освещенные утренним солнцем, негромко переговариваясь, люди обступили молотилку.
Полинка долго не могла найти себе места, ей все казалось, что она не увидит самого главного.
— Пригни-ка, Никандр, голову, — зашептала она ему, прижимаясь грудью к его спине.
Он было хотел уступить ей место.
— Мне и так хорошо, — быстро ответила она, — только пригни голову.
Никандр пригнул.
Кузьма поднял руку, резко опустил ее. Иван Сидоров включил мотор. Передаточный ремень дрогнул, заскользил по шкивам и, подхватив их, бешено закружил.
Екатерина Егорова подала сноп, Груня его приняла, заправила колосья в горловину молотилки. Прошло немного времени — и вот по жёлобу полилась на брезент тоненькая струйка зерна, через минуту она увеличилась, стала толще, шире и на полу уже образовался конический бугорок ржи.
Кузьма, не скрывая волнения, взял на ладонь зерна, вдохнул тепловатый, пахнущий солнцем запах и обвел взглядом людей.