— Так это шофер. Понятно, нет? А представители чай пьют в учительской, — и почувствовал, как у него отлегло от сердца.
Павел плюнул с досады. «Только в заблуждение вводит, чорт тонкогорлый!» — и пошел к председательскому столу. Походил около него с важным видом, чтобы все видали, какой он есть человек. Потом с улыбочкой двинулся в угол к женщинам.
— Сидят мои разлюбезные, и никто-то с ними словечком не перекинется из мужского сословья.
— И то правда, — качнула головой Лапушкина, многодетная вдовая женщина.
Марфа резко взглянула на нее, но, поняв, к чему гнет муж, протяжно сказала:
— Нынче мужчина серьезный пошел. Редкий поговорит душевно с нашим братом. А нам, ой, как нужно внимание.
— Да, не у каждого есть такая струна в характере, — еще шире улыбнулся Клинов и, решив, что пора переходить к серьезному, добавил. — Глядел я сейчас на машину, которая привезла начальство из района, и пришло мне на мысль: а что, если нашему колхозу такую завести?
Пелагея Семеновна утерла растрескавшиеся от брусники губы и, зная, что Клинову в председателях не бывать, насмешливо сказала:
— Это за каким же прахом ее? Ох, погляжу я на тебя, Пашка, хоть и в годах ты, а ленив непомерно. Все только и думаешь, как бы, ничего не делая, дело сделать.
Клинов чуть не задохнулся от обиды. Он даже не нашелся что ответить и только забормотал: