— Я не с той мыслью. Я хочу сказать, что он коренной землероб, и народ расположен, чтобы он стал председателем. Это общее мнение комсомольского собрания. Что касается его жены, Елизаветы Ивановны, то это характер, который любит, чтоб муж у нее был под каблуком.
— А что, плохо, когда под каблуком? — сощурившись, спросил Кузьма.
— Конечно, это вызывает некоторое недоумение в намечаемой кандидатуре.
— Ой, и все-то ты, Николай, не дело говоришь, — вмешалась Степанида Максимовна. — Елизавета — баба хозяйственная. А что если и крикнет на мужа маленько, так эка штука. Без этого в семейной жизни нельзя.
Субботкин только хотел было загнуть палец и назвать Алексея Егорова, как в окне показалось круглое Полинкино лицо, сжатое ладонями, с приплюснутым носом.
— Чего тебе? — спросила Степанида Максимовна.
Полинка влетела в избу и, не спуская любопытных глаз с Кузьмы, сообщила о том, что в колхоз прибыли коровы, черные с белыми пятнами, крупнущие, с большими рогами, что она сбилась с ног, отыскивая Николая, и что его ждут за околицей, потому что коров некуда ставить.
11
Они вышли вчетвером. В глаза им блеснуло холодными лучами на мгновение появившееся солнце, но тут же его закрыли мглистые тучи, из-за бугра вылетел ветер и, запутавшись в Полинкиных волосах, затих. Полянке непременно хотелось все выведать о Кузьме. И как это она раньше не догадалась расспросить тетю Степаниду?
— Теть Степанида, а теть Степанида, — шопотом спрашивала она, прижимаясь к ее руке, — кем был твой сын в армии? Я говорю, он, пожалуй, не меньше полковника был. Сколько одних орденов-то, в в перчатках ходит…