Степанида засияла от удовольствия. Не каждой матери приходится слышать такое. А Кузьма, действительно, шел, как полковник, голову он держал высоко, и хоть был одного роста с Николаем, но казался много выше.
— Капитан он, гвардейский, — внушительно ответила Степанида Максимовна.
— Ка-пи-тан? — протянула Полинка таким голосом, как будто капитан стоит неизмеримо выше полковника. — Теть Степанида, а что, все капитаны ходят в перчатках?
Степанида внимательно взглянула на нее: «Уж не смеется ли девка?» Они подходили к околице. С оголенных кленов слетали на землю последние красные листья.
— А то, девонька, что у него левой руки нет, потому и носит перчатки.
Полинка ахнула и плотнее прижалась к Степаниде Максимовне.
— Вот жалко-то, теть Степанида… — На глазах у Полинки навернулись слезы.
Степанида потемнела: «Вот так и все девчата будут жалеть и опускать голову, когда узнают, что у Кузьмы нет руки. Ой, Кузынька, сынушка ты мой милый…»
Опять налетел ветер, прошумел в деревьях, сбросил под ноги пригоршню листьев.
У жердяной ограды тоскливо мычали коровы. Долгий путь им пришлось пройти, прежде чем они попали сюда. Они были худы, их плоские ребра торчали, как обручи на бочках. Особенно отощал племенной бык. Шерсть у него местами вылезла, кожа была в струпьях, кровавых расчесах.