Степан Парамонович невесело усмехнулся и посучил тремя пальцами конец бороды.
— Я думал, вы мне что другое скажете, а этакие советы всего проще давать. Передовым колхоз сделать! Из чего его сделаешь-то? Я думаю, чтобы хоть мало-мало встать на ноги, и то хорошо.
— Если будете думать только, чтоб мало-мало поставить на ноги, и этого не сделаете.
— Не знаю, на трех клячах далеко не ускачешь.
— Помогут нам, государство обязательно поможет, — сказал Кузьма.
Они посидели еще немного. Потом Кузьма поднялся. Щекотов проводил его до дверей.
— Захаживайте к нам, — сказал он на прощанье.
Высоко в небе свободно плыла бледная луна. От ее света крыши домов, и деревья, и дорога были белые, а черные тени лежали, как пролитый деготь. Далеко играла гармонь.
«Нет, Степан Парамонович, — думал Кузьма, шагая по дороге. — Щи жирные, баранина в жаровне, а сам не знаешь, с чего начинать, и заранее не веришь в свой колхоз. Тут что-то не так…»
С полей доносило прохладный запах отмирающей травы. Налетел ветер. Деревья закачались, и тени, как резиновые, то удлиняясь, то сокращаясь, заметались по дороге.