— Никандр! — крикнула Полинка, догоняя его. — Подожди, Никандр! — она прикоснулась к его руке. — Возьмите меня завтра с собой, я тоже хочу их искать.
— Иди-ка спи, — ответил Кузьма и, словно маленькую, погладил ее по голове.
17
Степан Парамонович беседовал с людьми. Нет, он никому не говорил о своих желаниях, даже и разговора не заводил о том, кто будет председателем колхоза, люди должны сами понять, каков он есть человек, пусть оценят его заботу. А заботы у него много, недаром старая Хромова всплеснула руками, когда он стал высказывать, с чего надо в первую очередь начинать дело.
— Жалею, время идет задарма, а надо бы верному человеку нынче же направиться в район и добиваться тягла, инвентаря. Время упустишь, другие захватят, а тут как раз и останешься на коле. А они помогут, знали, что делали, когда переселяли.
— А как же, им да не знать. Самим товарищем Сталиным постановленье подписано! — согласилась Пелагея Семеновна.
— Не могу сказать, так ли, не так ли. Надо учесть момент. Как и в войну, следует полагаться больше на себя, чем на помощь, — взглянул поверх очков Поликарп Евстигнеевич, — но одно меня радует: что глубоко вас интересует, Степан Парамонович, будущее колхоза. И верно, может, уж пора бы и выборы проводить. Нужных людей знаем.
От Хромовых, удовлетворенный разговором, Степан Парамонович зашел к Павлу Клинову. Павел лежал на постели. Он нехотя поднялся, кивнул на скамейку, а сам остался сидеть на кровати. Степан Парамонович поблагодарил за честь и место и, пригладив бороду, предложил Клинову закурить. Тот не отказался. Начался неторопливый разговор. Степан Парамонович так же, как и у Хромовых, обстоятельно рассказал о всех трудностях и, пожав плечами, усмехнулся:
— Не завидую тому, кто будет избран в председатели. Как сдюжит, бог знает. Не хотелось бы и в ненадежные руки дело доверять. Понятно, нет?
Павел встал, посмотрел с высоты своего роста на Щекотова.