— Из эмтаэс… пятнадцать километров, как зубилом, отрубили.
Кузьма пристально рассматривал Галактионова. Механик поежился и взглянул на Сидорова.
— Если ты насчет цены, Кузьма Иваныч, — не понимая, почему так неприветлив председатель, пояснил кузнец, — так ты не сомневайся. Мы договорились, — картошкой там, хлеба немного… у него, вишь, семья, ребята, к тому же…
Кузьма глубоко вздохнул:
— Идите в МТС, Галактионов. Сегодня Емельянов вызывал Сокола на бюро.
— Так у него ж бюллетеня! — взмахнул руками Сидоров. — Он не то, чтобы сбежал или как там… никаких… — и замолчал, видя, как председатель строго взглянул на него.
— Пора, наконец, научиться понимать простые вещи, — отрывисто сказал Кузьма. — Если механик может работать у меня, значит, может работать в МТС. Все! Разговор окончен.
— Это так… — несколько растерянно произнес Галактионов. Он поднялся со стула, сбросил с отвислых, как у Тараса Бульбы, усов растаявший лед и, глухо буркнув: — Будьте здоровы! — вышел из комнаты.
— Чего же это такое ты наделал! — с горечью воскликнул Сидоров. — Я на свои деньги не поскупился, целый день его уговаривал, а он, на вот тебе! Чего ж ты наделал, Кузьма ты Иваныч!
Кузьма повернулся к нему спиной и натянул до ушей одеяло.