Наконец лампочка зажглась, осветив комнату. Сидоров, щурясь, снял шапку и, слегка покачиваясь, прошел к Кузьме. У дверей стоял незнакомый мужик в черном замасленном полушубке с забинтованной рукой.
— Понятно, — хмуро поглядев на кузнеца, сказал Кузьма. — Ложитесь спать!
— Ничего тебе не понятно, Кузьма Иваныч, ни-че-го! Ровным счетом ничего! Кто такой человек, думаешь, стоит? — Сидоров самодовольно усмехнулся, хотел выпрямиться, но его качнуло.
— Ложитесь спать, Иван Владимирович, завтра поговорим…
— Нет, ты мне ответь, Кузьма Иваныч, — выпрямившись, сказал кузнец и поднял вверх согнутый палец: — кто такой, думаешь, человек стоит? Не знаешь? А это самый нужный нам человек… Не кто иной, как механик. Ме-ха-ник! — Сидоров радостно посмотрел на председателя колхоза.
Механик, набычившись, не спуская с Кузьмы глаз, подошел.
— Галактионов, — сказал он дрожащим басом, подавая левую руку. — Пользуйтесь случаем, движок будет, как пить дать.
Кузьма сел. Ему начинал нравиться оборот событий. Сидоров продолжал:
— Ты не серчай, Кузьма Иваныч… Конечно, было малость выпито, но сам понимаешь, в таком деле без этого нельзя. К тому же пятнадцать километров пехтурой отмахали… из самой эмтаэс. Но зато — механик!
— Откуда? — нахмурился Кузьма.