А у самой так и светятся глаза от смеха.
Как хорошо было! Ну до чего ж хорошо было тогда! А теперь? Теперь никого нет. И дома нет. И везде немцы.
Подошла Алёнушка, заглянула Шурке в глаза.
— Ты не тужи, Шурка, — сказала она: — война кончится, немца выгонят, и все обратно вернутся. И мать, и Ксёна! И отец с фронта придет. Вот-то радость будет, вот-то веселье!
Шурка молчал.
— Послушай-ка, — опять сказала Алёнушка, — ты лапки на снегу возле дома видел?
— Видел.
— А как ты думаешь, это чьи следы?
Шурка живо взглянул на Алёнушку.
— А чьи?