— Что же именно ты за это имеешь? — спросил я его с недоумением.
Витька преважно ответил:
— Что наш брат имеет от женщин, то от нее я и имею.
— Врешь! — сказал я, отбрасывая в сторону палку, обожженную в костре.
— Брешешь! — молвили Серега и Трубчевский.
— Не вру и не брешу, — заявил упрямо Витька. — Я, братишки мои, не зевал, как вы… Я свое дело знаю… Зато меня и уволили.
…Да, таков был Витька Богоявленский, не хуже и не лучше, превосходный товарищ, но удивительный и вздорный враль, едва дело касалось его любовных похождений и побед!.. Он не пожалел даже Даши.
— Витька, — сказал я ему мягко, — Витька, не ври! Ты прямо ополоумел. Признайся, ты солгал нам.
— Я солгал? — вскрикнул Витька и рассыпал искры из глаз.
— Нет, ты не солгал, ты пошутил над нами.