— А кто за народ стоять будет?
— Найдутся, — неопределённо промолвил рыжий. — Мы — не подмога. Главное: скрутили нас.
— А ты раскрути, — оборвал его Ефим. — Скрутили. Сопли только умеешь вытирать, вот и скрутили.
— По домам хорошо, — присоединился кто-то из группы. — Там и землю делят. Придём, а её всю без нас разбулгачат. Земляк мой письмо получил: вчистую пустили помещика, дотла.
— Теперь жидка или студента пустить по деревням!
— Жидка или студента хорошо пустить.
— Как у нас. — Солдаты засмеялись, поглядывая в нашу сторону.
— Сами справимся, мать их… — выкрикнул Ефим.
— Нет, без жидков и студентов будет хужей. Вон, видишь, Хавкин старается.
Хавкин в самом деле старался. Он приводил новые группки солдат, снова убегал в лес, шептался, посматривал на часы. Собралось около пятидесяти человек.