— В 9 час. 30 мин. казнь окончилась; Фролов и его помощники сошли с эшафота и стали налево, у лестницы, ведущей к эшафоту. Барабаны перестали бить. Начался шумный говор толпы. К эшафоту подъехали 2 ломовые телеги, покрытые брезентами. Трупы казненных висели не более 20 мин. Затем на эшафот были внесены 5 черных гробов, которые помощники палача подставили под каждый труп. Гробы были в изголовьях наполнены стружками. На эшафот потом вошел военный врач, который, в присутствии 2 членов прокуратуры освидетельствовал снятые и положенные в гробы трупы казненных. Первым был снят с виселицы и положен в гроб Кибальчич, а затем другие казненные. Все трупы были сняты в 9 час. 50 мин. По освидетельствовании трупов, гробы были немедленно накрыты крышками и заколочены. Гробы были помещены на ломовые телеги с ящиками и отвезены под сильным конвоем на станцию железной дороги, для предания там казненных земле на Преображенском кладбище.
Вся процедура окончилась в 9 час. 58 мин. В 10 час. градоначальник дал приказ к разбору эшафота, что и было немедленно исполнено тут же находившимися плотниками, после чего как палач Фролов, или как он себя называет, "заплечных дел мастер", так и его помощники, были отвезены в арестантских "хозяйственных фургонах тюремного ведомства" в Литовский замок.
— В начале 11 час., войска отправились в казармы; толпа начала расходиться. Конные жандармы и казаки, образовав летучую цепь, обвивали местность, где стоял эшафот, не допуская к нему подходить черни и безбилетной публике. Более привилегированные зрители этой казни толпились около эшафота, желая удовлетворить своему суеверию — добыть "кусок веревки", на которой были повешены преступники…
Давая отчет о казни первомартовцев, корреспондент "Кельнише цейтунг" заявил:
— Я присутствовал на дюжине казней на (Востоке, но никогда не видал подобной живодерни.
Корреспондент "Тайме" в свою очередь утверждал:
— Русский способ повешенья есть просто удушенье.
Надо полагать, в религиозной и гуманной Англии "это" делается иначе: недаром там и решение суда о смертной казни через повешение формулируется в высшей степени гуманно:
— Вы будете повешены за шею до тех пор, пока вы не умрете…
П. С. Ивановская, соратница Желябова и Перовской, в памятке о Людмиле Терентьевой, очень любившей Андрея Ивановича и Софью Львовну, вспоминает: