— Папа! скажи мне, как у бога в небесах!
А барин сидел себе в креслах, какие-то картиночки переглядывал посвистываючи; вдруг, откуда ни возьмись, барышни, как из-под земли, перед ним: "Скажи, как у бога на небесах?" — а у самой слезы так и льются. Барин совсем оторопел.
— Оленька! Оленька! — кричит барыне:- дай Зиночке конфет.
— Я не хочу конфет, — рыдает барышня: — ты скажи, о чем спрашиваю!
Барин ее за головку взял.
— Не болит головка? — спросил.
— Ну хоть скажи, кто Москву построил? — пристает барышня:- расскажи мне хоть что-нибудь!
И так молит его: ручки сложила, припадает к нему. Барин пощурился, пощурился на стены, да вспомнить, видно, не вспомнил ничего.
— Давно кто-то построил. Теперь уж забыто, кто.
— Как же это забыто, папа? И все забывают?