В тележке сидел отец Еремей с супругою.
— А Ненила-то Еремеевна где ж? — вскрикнул, как бы внезапно выросший около тележки, пономарь. — С приездом, батюшка, благословите! с приездом, матушка! Дай боже в добрый час! А Ненила-то Еремеевна где ж? Улетела наша пташечка?
— Улетела! — ответила иерейша, вылезая вслед за супругом из тележки. — Улетела!
— Бракосочетанье совершили?
— Совершили. Что же с ним сделаешь? "Не могу, говорит, ни минуты ждать, — не могу, и конец! Какие, говорит, для меня законы? Я, говорит, и без законов…"
— Это точно, это точно: какие для них законы! Они и без законов…
— Разумеется! Да где же это Настя? Настя!
— Позвольте принести душевное поздравление, батюшка! — умильно заговорил пономарь, кидаясь к отцу Еремею.
— Спасибо, спасибо, — ответил отец Еремей и скрылся во внутренность жилища.
— Где ж это Настя? Лизавета, где Настя? Подавай-ка самовар попроворней! Где Настя?