— Надо полагать, Настасья Еремеевна гуляют по лесу, — сказал пономарь. — Они теперь очень часто стали гулять по лесу…
— Что это за гулянье теперь! Что за полуношница такая!
Настя появилась на тропинке.
— Что это ты за полуношница такая! — крикнула ей иерейша. — Что это ты за гулянье выдумала!
Однако, когда Настя приблизилась, она встретила ее троекратным поцелуем и, еще исполненная упоенья недавними торжествами, начала ей рассказывать о совершившемся бракосочетании.
— Какие кушанья были! — говорила она, — какие вина и напитки! И гостей он созвал каких! и какое ему от всех духовных уважение! Кивнет только, — так все и рассыпаются, как мак! А подарки какие он отличные накупил! Так деньгами и сорит! Я уж говорила Нениле: ты, говорю, смотри, его приостанавливай! И певчие у него весь вечер пели, и орган играл, — рай был настоящий!
— Ах, боже мой, боже мой! — восклицал пономарь. — Уж подлинно рай! Пошли господи и Настасье Еремеевне такое счастье!
— Пошлет и Настасье Еремеевне! — ответила с уверенностью попадья. — Пошлет! Теперь уж мы печалиться этим не будем! Теперь молодые наши поехали…
— К его преосвященству? — перебил пономарь с восторгом.
— Да. А как воротятся, сейчас к нам будут.