— Господи боже наш! — вскрикнул отец, отчаянно всплескивая руками и задыхаясь от рыданий. — Господи боже наш! Да мимо… мимо — мимо чаша сия! Травки бы ей, трав… трав… ки… господь исцелит… Я с верою… с верою — с ве…
— Полно, отец дьякон! Вы ребенка перепугали!
Отец бросился ко мне и принялся гладить меня по головке дрожащею, как лист, рукою, приговаривая:
— Не бойся, Тимош, не бойся! Не бойся, не… Бог милостив!
Он заикался, захлебывался и чуть держался на ногах.
— Вы бы пошли царские двери попросили отворить, — сказала Андреевна.
— Да, да, царские двери! — воскликнул он… — Да, да… сейчас… сейчас…
И, спотыкаясь, выбежал колеблющимися стопами из хаты. Блестящие очи Андреевны проводили его, как мне показалось, не без презрения.
Затем она обратилась ко мне.
— Ты ее не тревожь, — сказала она..