Не постигая причины этого ужаса, я некоторое время ожидал, пока он оправится, но, видя, что он остается неподвижен под одеялом, как убитый, я решительно приблизился к самому подоконнику и сказал:
— Здравствуйте, Михаил Михаилович.
Он поспешно сорвал с головы одеяло и обратил ко мне обрадованное, но еще мертвенное от недавнего испуга лицо. Он был столь растерян и жалок, что я, отложив в сторону приготовленные мною лукавые речи, спросил его:
— Чего вы испугались?
— Я… думал… она… — пролепетал он, заикаясь и тревожно оглядываясь.
— Кто она?
— Она… тень… она… ее тень…
— Чья тень? Ненилина?
Он с жалобным видом кивнул головой и прошептал:
— Да, да… да!.. И днем, и светло, и то она приходит… Так и дышит около меня… так и…