— Ну, ну, не ощетинивайтесь. Я не граблю ни жену Тома, ни своих дочерей. У них у всех столько побрякушек, что они не знают, куда их девать.
Кроме того, это не фамильная драгоценность Денверсов; оно мое собственное.
Мне кажется, я могу подарить моей крестной дочери ожерелье, если мне так хочется.
— Я думаю о Глэдис. Ей не следует иметь вещи, неподходящие к ее положению.
— Моя милая, но ведь вы не знаете, каково будет это положение. Ей можно ничего не говорить, пока она не вырастет, а тогда, если она предпочтет деньги, в ее воле будет продать камни. Ну, ладно, ладно, кладите его в свой ридикюль и хватит об том. А теперь у меня есть к вам поручение от Тома. Он советует вам с Генри списаться с одним молодым фермером, который ездит по Англии, сравнивая системы ведения хозяйства, и пишет об этом. Судя по всему, его собственная ферма не приносит дохода, однако Том о нем самого высокого мнения. Куда девалось это письмо? Я же сказала этой дуре, чтобы она положила его тут. Безмозглая курица! А, вот оно… «Мистер Артур Юнг, Северный Миммс, Хартфордшир». И дальше он пишет: «Ему бы надо посмотреть, что Телфорды сделали из Бартона».
— Что из него сделал Генри, — запротестовала Беатриса. — Если Бартон в лучшем состоянии, чем другие поместья, это потому, что Генри заботится о своих арендаторах.
— И потому, что за ним стоит умная женщина, — настолько умная, что остается в тени, предоставляя ему пожинать всю славу за свои чудеса.
Беатриса неловко засмеялась.
— Жена фермера должна помогать мужу. Но вы, вероятно, считаете меня очень самодовольной, если думаете, что наши скромные успехи кажутся мне чудесами.
— Раз уж вы об этом заговорили, — последовал невозмутимый ответ, — я скажу вам, что считаю вас самым надменным человеком из всех, кого я знаю, и, пожалуй, самым необыкновенным.