– Во всяком случае, мы вас одного не оставим, – сухо ответил Риккардо. – Пойдемте, Мартини… Спокойной ночи, Риварес! Я загляну завтра.
Мартини хотел выйти следом за ним, но в эту минуту Овод негромко окликнул его и протянул ему руку;
– Благодарю вас.
– Ну что за глупости! Спите.
Риккардо ушел, а Мартини остался поговорить с Галли в соседней комнате. Отворив через несколько минут входную дверь, он увидел, как к садовой калитке подъехал экипаж и из него вышла женщина. Это была Зита, вернувшаяся, должно быть, с какого-нибудь вечера. Он приподнял шляпу, посторонился, уступая ей дорогу, и прошел садом в темный переулок, который вел к Поджио Империале. Но не успел он сделать двух шагов, как вдруг калитка сзади хлопнула и в переулке послышались торопливые шаги.
– Подождите! – крикнула Зита.
Лишь только Мартини повернул назад, она остановилась и медленно пошла ему навстречу, ведя рукой по живой изгороди. Свет единственного фонаря в конце переулка еле достигал сюда, но Мартини все же увидел, что танцовщица идет, опустив голову, точно робея или стыдясь чего-то.
– Как он себя чувствует? – спросила она, не глядя на Мартини.
– Гораздо лучше, чем утром. Он спал весь день, и вид у него не такой измученный. Кажется, приступ миновал!
– Ему было очень плохо?