– Простите, но я говорю про другую руку. Там – свежая рана.
Узкая, гибкая рука была вся изранена. Овод поднял ее. На вспухшем запястье был большой кровоподтек.
– С-сущая безделица, как видите. Когда меня арестовали по милости вашего преосвященства, – он снова сделал легкий поклон, – один из солдат наступил мне на руку.
– С тех пор прошло уже три недели, почему же она в таком состоянии? – спросил он. – Вся воспалена.
Монтанелли взял его руку в свою и стал пристально рассматривать ее.
– Возможно, что к-кандалы не пошли ей на пользу.
Кардинал нахмурился.
– Вам надели кандалы на свежую рану?
– Р-разумеется, ваше преосвященство. Свежие раны для того и существуют. От старых мало проку: они будут только ныть, а не жечь вас, как огнем.
Монтанелли снова взглянул на Овода пристальным вопрошающим взглядом, потом встал и вынул из стола ящик с хирургическими инструментами.