— Его превосходительство занят.
Оливия снова очутилась в коридоре, и дверь приемной захлопнулась.
Она вышла на улицу. Часовой равнодушно посмотрел ей вслед: многие выходят отсюда с такими лицами. Когда Оливия ровной, как всегда, поступью шла по набережной, праздничная толпа молчаливо расступалась, давая ей дорогу. На мосту к ней подошел Карол и взял ее руку в свою. Оливия молчала, потупив голову.
Спустя немного она подняла взор и взглянула на него. Очевидно, у нее было такое состояние, что никакое человеческое сочувствие не могло ей помочь, но в спокойных глазах Карола было что-то большее, чем простое сочувствие, и жесткие складки у ее рта разгладились. Она обвела глазами набережную, канал, встречных прохожих и снова взглянула на Карола.
— Мне не удалось ничего добиться
— Я знаю, — с нежностью сказал он, — так оно обычно и бывает.
Они опять помолчали.
— Впрочем, — заговорила она, — вряд ли это имеет значение.
В лице ее не было признаков жизни, осталась лишь бездушная маска.
— Он протянет еще два-три дня, не больше?