Она вскрикнула, услышав его голос, и в паническом ужасе, задыхаясь, бросилась к нему.
— Карол! Карол! О Карол!
— Едемте домой, — повторил он, поддерживая ее. — Бедное дитя! Едемте.
Но Оливия снова забилась в нишу.
— Нет, нет! Не могу! Не могу!
Она совсем окоченела и едва шевелила языком, так что Карол с трудом разбирал слова.
— Я пробовала, много раз пробовала, но эта лестница... такая темная... не могу войти... Карол, там призраки! Призраки!
«Господи помилуй! Господи помилуй! Господи помилуй!» — отчаянно трезвонили колокола в крепости. Потом, вслед за ударом какого-то надтреснутого колокола, все перешли на гимн «Сколь славен наш господь в Сионе!»
Карол подозвал извозчика.
— Вы поедете ко мне. Там нет призраков. Садитесь. Она покорно повиновалась, не отводя взгляда от «волчьих глаз». В ушах ее все еще звучал оглушительный перезвон колоколов: «Сколь славен наш господь в Сионе!».