— Видно, генерал нынче допрашивает с пристрастием.
Тогда Карол с тревогой спросил себя, не может ли и он вот так же потерять самообладание. Сейчас его это, к счастью, не страшит: он достаточно вышколен.
В голосе Оливии послышались жесткие нотки:
— Раз вы собираетесь уехать навсегда, значит, мы больше не увидимся?
— Вполне возможно.
— Тогда, прежде чем оставить меня совсем одну, скажите хоть раз в жизни всю правду: лично вы удовлетворены тем, что получили за свою монетку?
Карол резко повернулся к ней, губы его совсем побелели.
— Может быть, то, что я получил, не блещет великолепием и новизной и не стоит той цены, которую я заплатил, но из всего, что я мог получить, — это самое лучшее. И если бы вы поговорили с теми мужиками, они сказали бы вам, что колбаса, даже несвежая, для них роскошь, которую они видят далеко не каждый день.
Теперь побледнела Оливия.
— Понимаю, — глухо произнесла она, с трудом переводя дыхание.