– Да, но почему ты соглашаешься? – проговорил он. – Возьми да скажи, что не будешь, вот и все. Попробовали бы они заставить меня!.. А может… – у него опять раздулись ноздри, – а может, они… наказывают тебя, а? Я им тогда…
– Нет, но они заели меня нравоучениями. Только и делают, что читают нравоучения. Приходит отец Жозеф и начинает проповедовать христианское терпение: не надо роптать, и надо радоваться, что я лежу здесь во славу Иисуса. Хорошо ему – у него ведь не болит нога. А я ропщу! И посмотрел бы ты, какой шум подняла на днях сестра Луиза, когда у нее заболел зуб. Я бы их всех убила! Всех до одного!
Рене неловко протянул руку и робко дотронулся до ее сердито сжатого кулачка.
– А ведь я не знал, что ты больна. Эти свиньи сказали мне только на прошлой неделе. Тебе очень больно?
Маргарита несколько мгновений молча смотрела на брата, потом закрыла лицо руками и разрыдалась.
– Не надо! Не плачь! – воскликнул Рене, сам чуть не плача, и, бросившись на колени рядом с сестрой, нежно ее обнял.
– Если отец Жозеф снова начнет тебя пилить, он у меня узнает, старый… Маргарита… ну не плачь же!
Вернувшись домой, Анжелика застала Рене за обучением сестры игре «в веревочку». Он хотел было взять для этой цели кусок голубой тесьмы, предназначенной для саше, но Маргарита сказала, что, если это обнаружится, их «заедят нравоучениями», И тогда, пошарив в карманах,он нашел там обрывок бечевки.
Старая дева просияла, увидев, как они подружились.
– Ну как, мои милые, весело провели время? Что это, вишни? Надеюсь, ты их не очень много скушала, Маргарита? А как твое вышиванье? Ах, что это с ним случилось?