Она взяла со столика измятое саше. Рене тут же нашелся.
– Простите, тетя; я нечаянно смахнул его рукавом и не заметил, а потом наступил ногой. Кажется, нитка оборвалась. Мне очень жаль, что я испортил вышиванье.
Тетка разгладила материю.
– Боже мои, какая жалость! Ну ничего, милочка, он ведь не нарочно, и, я думаю, все можно поправить – подержать над паром, а потом прогладить чуть теплым утюгом. Хорошо хоть, что не запачкалось. Разве тебе уже пора, Рене? Да, правда, ехать далеко. Ты, наверно, оставил лошадь в гостинице? Только помоги мне внести кушетку. Ноги, ноги, пожалуйста, вытри! Ну, до свидания. Кланяйся папе и Анри, и большое спасибо за вишни.
Брат и сестра распрощались так церемонно, как будто:…то был не Рене, а Анри. Когда же тетка вышла за тряпкой, чтобы подтереть на ступеньках его следы. Рене наклонился к сестре.
– Не беспокойся, я поговорю с отцом. Мы приструним отца Жозефа. И правится это тете или нет, а щенок у тебя будет.
Девочка порывисто приподнялась, обняла его за шею, и Рене на минуту прижал сестру к груди. Потом осторожно опустил ее на подушки и сказал появившейся в дверях тетке:
– Надеюсь, я ее не утомил. Я скоро приеду опять. Нет, нет, я не наслежу! До свидания!
ГЛАВА II
– Вы мне можете уделить несколько минут, сударь? – спросил Рене отца. перехватив его у дверей кабинета, – Если вы не слишком заняты, я хотел бы с вами поговорить.