Перед нами одна из типичных эпических ситуаций. Рядом с образом героя возникает образ героини, мы видим златокарий омут ее глаз, подернутых усталостью и кротких; стеклянный дым волос; строгий, как на иконах, лик; легкий стан и нежную поступь; знаем ее возраст:
О, возраст осени! Он мне
Дороже юности и лета;
ее прошлое:
Чужие губы разнесли
Твое тепло и трепет тела.
И она — не далекий адресат его стихов, встающий лишь пред воображением поэта, — она наглядно, так же, как и сам герой, присутствует в этих стихах, герой беседует с нею, смотрит ей в глаза:
Потому и грущу, осев,
Словно в листья, в глаза косые,
может сказать, обращаясь к ней: «Дорогая, сядем рядом». Создается иллюзия развертывающегося действия. Но встреча героя с героиней, его любовь — не отдельный, обособленный, завершенный в себе эпизод, — это одна из глав целого романа; от этой встречи протягиваются нити в прошлое и будущее героя. И в общей композиции этой главы так многозначительно звучат, казалось бы, такие неудачные, лирически-невыразительные, почти безвкусные строчки: