Они долго искали Владивостокскую улицу. Еще дольше искали восемнадцатый номер. Можно было подумать, что эту улицу нумеровал сумасшедший. Третий номер был рядом с восемьдесят седьмым, а восьмой — с шестьдесят четвертым. Наконец восемнадцатый номер был найден. Это был одноэтажный дом, выкрашенный оранжевой краской, с тремя большими, чем-то завешенными изнутри окнами. Возле дома стоял фонарь. Под фонарем была свалена огромная куча мусора. В мусоре, рыча и грызясь, рылось несколько облезлых собак.
Павка подошел к воротам и постучал в калитку. В доме было тихо. Павка постучал еще раз, чуть громче. Кто-то зашевелился в доме, закашлял, но не вышел к воротам. Павка застучал изо всей силы. Из соседней калитки выглянуло женское лицо.
— Вам кого? — спросила женщина.
— Фельдшера.
— Фельдшера забрали солдаты, — сказала женщина, — увели в «вагон смерти». А вам зачем фельдшер?
— Нам не фельдшера надо, — сказал Павка, — у него прислуга есть, Анна.
— Не Анна, а Прасковья. Старуха у него. Слыхали — кашляет?..
— А вы не знаете, где живет еще фельдшер? — спросил с отчаянием Павка.
— Фельдшеров много, — сказала женщина, с сожалением глядя на Павку. — А вы что же, фамилии его не знаете?
— Не знаем, — признался Павка. Он почувствовал себя очень глупым.