— Вы шарлатан, а не прозорливец! — кинул мне прокурор.
— Нет, я не шарлатан! — сказал я ему в ответ, весь трясясь от волнения. — И, чтобы доказать вам это, я скажу вам…
В висках вдруг отчаянно застучало. Я пошатнулся и принужден был схватиться за перила. Мне показалось, что передо мной вместо лица прокурора, уплывшего куда-то в туман, лежит на его узких плечах раскрытая книга.
— Я скажу вам, — продолжал я, — о чем вы сейчас думаете. Вы думаете: с провалом этого процесса рухнет ваша карьера и ответственное назначение на пост прокурора республики, которого вы безумно ждете.
— Господин председатель! — завопил прокурор.
Я повернулся к председателю. Я мог прочесть в этот миг все мысли всех наполнявших зал людей.
— Вы, господин председатель, думаете, что если бы вы благополучно закончили этот процесс и отправили бы на виселицу невинного человека, вы стали бы министром юстиции, не так ли?
— Крой, крой их, Фрей! — раздался звонкий голос Сэйни. — Они этого вполне заслужили!
— Браво, прозорливец! — кричали в зале. Полицейские, расталкивая стоявших в проходах, кого-то хватали.
— Я арестовываю вас за оскорбление высокого суда! — завизжал председатель.