До Аллигура оставалось не больше двух-трех переходов.
«Еще день, два, и я увижу отца!» – думала Дженни.
Впереди им предстояла переправа через небольшую мелководную речку. Капитан разглядывал карту: местность ровна, река проходима вброд, никаких препятствий на пути не отмечено. Большое индийское селение? Посланные вперед разведчики не нашли в нем ни одного человека.
Они остановились на отдых часам к одиннадцати утра. В полдень дымка затянула небо. Тень легла на солнце, среди ясного дня на несколько мгновений стало почти темно. Кусты и деревья замерли в неподвижном воздухе, потом шквалом пронесся ветер, и снова всё притихло. Мгновенно, как по чьей-то команде, кочевой табор вокруг лагеря свернул свои палатки, крестьяне хлестнули по волам, по коням, и табор ушел, исчез, точно его ветром смело. Капитан Бедфорд оглянулся: вокруг было пусто. Крестьяне покинули их.
– Это не к добру, – сказал Блэнт.
Блэнт предлагал переждать до ночи. Но Бедфорд решил выступить, как обычно.
Едва поезд собрался в путь, как пронесся новый, еще более сильный порыв ветра; всё потемнело, хлынул дождь. Вода потоками низвергалась на людей и животных, в несколько минут дорога стала непроходимой. Носильщики едва брели, даже слоны вязли в этой жидкой каше из воды и песка.
Бедфорд выслал к реке двух верховых – посмотреть, как обстоит дело с переправой. Верховые вернулись и доложили: «Река вышла из берегов, течение очень сильнее, переправить тяжелые орудия нет возможности».
– Попробуем поискать другое место для переправы, – сказал Блэнт. – Надо спросить кого-нибудь из туземцев, кто хорошо знает здешние места.
– Разрешите доложить, сэр, тут какой-то водонос всё время идет за нами, – сказал Боб Робсон, ординарец Бедфорда. – Все ушли, а он не ушел. Разрешите его пригласить, сэр.