Чандра-Синг вгляделся в ее упрямое лицо, в потемневшие от внутреннего жара глаза.
– Да, – сказал Чандра-Синг. – Ты – дочь нашего Панди.
Тяжелые шаги послышались позади них.
– Спрячь кинжал! – быстро сказал Чандра-Синг.
Лела оглянулась.
Два тюремщика несли по двору кадку с водой.
Лела тотчас сунула обратно свой кинжал. От ее торопливого движения белый платок соскользнул на плечи, обнажив лоб и волосы.
– О-о! – вдруг сказал Чандра-Синг и замолчал, точно ему что-то перехватило дыхание. Он увидел белый трехконечный знак на лбу Лелы.
Краска прилила к смуглым щекам девушки.
Лела сказала: