– Да, я низкорожденная.
Она натянула до самых глаз узорную кайму платка.
– Кто видит этот знак, гонит меня прочь, – покорно сказала Лела. – И ты… – она не договорила.
– Никто не гонит тебя, девушка! – торопливо сказал Чандра-Синг. – Нет, нет!.. Ты – дочь моего друга.
И он улыбнулся ей неожиданной доброй улыбкой.
– Не бойся ничего, Лела. Я уведу тебя отсюда.
С того дня Лела стала более спокойна. Пембертоны, должно быть, забыли о ней. Маленький саиб, проходя по двору джелханы, даже не глядел в ее сторону. Чандра-Синг обещал ей избавление от тюрьмы. Лела снова вспомнила свои песни.
По вечерам, усевшись у стены, на остывающих от дневного жара каменных плитах, она тихонько пела:
Белым сари прикрою лоб,
Белым сари закутаю плечи.