- Ложитесь, - сказал Плескач. - Обедать пора, штурман! День рождения старпома надо отметить.
- Ложиться на курс триста градусов! - громко скомандовал Сахаджиев в центральный пост. И, потирая руки, ответил Плескачу: - С удовольствием!
Едва успел штурман расположиться за столом, как Никишин, сопровождаемый небывалыми на лодке кондитерскими запахами, принес на подносе большой пирог.
- Имениннику! - торжественно объявил вестовой. - С собственными инициалами в собственные руки!..
Евсеев встал и под общий одобрительный шум поблагодарил, раскланявшись и прижав руку к сердцу.
Плескач поднял рюмку и провозгласил:
- За виновника торжества!.. Сколько вам лет сегодня, товарищ Евсеев?
- Двадцать девять… Спасибо, товарищи! - растроганно произнес старпом и принялся чокаться с потянувшимися к нему друзьями.
Выждав, пока все осушили рюмки, он, заметно волнуясь, медленно заговорил:
- Мы одни. Мы так далеко от своих близких. Но здесь мы вместе. Мы-семья. В море, на войне, на борту подводной лодки мы - семья. За то, что мы в кругу семьи, - спасибо, товарищи!..