- Скажи лучше хороший тост, Аркадий, - посоветовал ему штурман.
- Скажу. Выпить больше двух рюмок сейчас нельзя: ни обстановка, ни совесть не позволяют. Поэтому вторую, последнюю, поднимаю за самое главное. Мы - военные советские люди. Наша первая мысль - победа. Но что такое для нас победа? Это значит - жизнь, мир, счастье Родины, близких, встреча с любимой. У нас в Арктике всегда первый тост поднимают за тех, кто ждет и любит нас па Большой Земле. За нашу победу, за наших любимых на Большой Земле!..
Подводники зааплодировали, а замполит Орлов, подтвердив «Правильно, старпом», чокнулся с Евсеевым первый. Сопровождаемый веселым застольным шумом, обед продолжался.
- Спел бы нам, штурман, - сказал Новгородцев, - могу у торпедистов гитару взять!..
Носовой отсек, где жили торпедисты, на лодке называли «музыкальным магазином», - так много было в нем инструментов. Над койками в этом отсеке были туго прикручены шкертами гитары, мандолины, балалайки.
Старшина торпедистов слыл лучшим баянистом подплава.
- Он сегодня целый день какую-то колыбельную мурлычет, - обратился к обедающим механик и, передразнивая штурмана, стал что-то напевать.
- И совсем не такую! - обиделся Сахаджиев. - Стоял на мостике ночью, про дочку вспомнил, вот песня и родилась. Только я ее петь вам не буду.
- Скажите, - неожиданно опросил Плескач Логинова, думая о своем: - акустик ничего подозрительного сегодня не слышал?
- Нет, товарищ капитан первого ранга, - успокоил Логинов. - Никаких шумов слышно не было.