- Вот тут и понадобится нам военное нахальство,- спокойно произнес Логинов. - Положение всем ясно. Оно серьезное. Может, и не удастся уйти отсюда. - Он обернулся к Орлову. - На этот случай прикажите, Павел Васильевич, людям побриться, надеть парадную форму и все награды…
Он умолк на миг и снова продолжал, чуть повысив голос, обращаясь теперь уже ко всем находившимся в центральном посту:
- Морские традиции - великое дело. Жили, как советские моряки, и умрем, если придет час, гордо, как советские моряки. Готовьте людей и корабль к бою, товарищи! Будем прорываться. Надо пройти! В добрый час!
Центральный пост мгновенно опустел.
Все разошлись по отсекам. У шахты перископа остались лишь Плескач и Логинов. Снова послышался резкий скрежет тралов, скребущих по корпусу «Северянки».
Плескач испытующе посмотрел в глаза Логинову. Командир «Северянки», не отводя взгляда, протянул руку комбригу; они молча обнялись и троекратно, по-русски поцеловались.
Скрежет трала за бортом усиливался…
Глава шестая
ПОЧЕМУ МОЛЧИТ «СЕВЕРЯНКА»?
- Есть у меня друг, командир подлодки, - рассказывал один североморец.-Смелый парень, воевал очень дерзко, и упорный - всегда своего добьется. Возвращается он однажды из похода с немалой удачей: напал на немецкий конвой, потопил транспорт и миноносец охраны. Хлебнула его лодка горюшка - побомбили ее фрицы глубинными бомбами после этой атаки. Но все благополучно обошлось. Подходят они к входу в родной залив, а туман стоит такой, словно все черти ада здесь две недели трубки курили. Ну, и промахнулся малость от усталости человек. У самого входа в залив посадил подлодку на мель. Бывает! Аварии никакой не произошло, сами своими силами обошлись. Задним ходом снялись с этой мели.