Чего сам не видал - товарищи мне рассказывали. Есть там, например, в одной из комнат огромный стоя, покрытый стеклом. А под стеклом подробнейшая карта полярных морей. И на стекле крохотные макеты всех кораблей нашего Северного флота, всех до одного! Взглянешь на эту карту-и сразу видишь обстановку на театре, где какой корабль находится, куда держит путь, где минные поля, где противник…
Когда началась война, флагманский командный пункт флота перевели р глубокий тоннель в скале. Надо признаться, не любил комфлот там сидеть. Но приходилось. Работа требовала.
В этом подземелье, где был укрыт весь флагманский командный пункт, помещался во время войны и кабинет адмирала. Стены этой комнаты были неровны, повсюду торчали ребристые края скалы, израненной подрывными работами. Несколько ковров не могли уничтожить ощущения подземелья. Но обстановка была обычной для кабинета моряка: тяжелый большой письменный стол с приставленным к нему другим, подлиннее (в виде буквы «Т»), модели кораблей, географические карты, корабельные часы на видном месте, сбоку, у стены, большой диван. На столе, когда командиры приходили к командующему на доклад, всегда гостеприимно стояла ваза с фруктами, бутылка коньяку, на маленьком подносе несколько рюмок, бутылка нарзана, пара стаканов. Около кресла адмирала на маленьком столике теснились многочисленные телефоны.
И эти дни-дни похода «Северянки»- были особенно напряженными. Флот готовился к обеспечению наступления на Севере.
Нахмурив брови, командующий сосредоточенно работал за своим столом. Услышав, что дверь осторожно приотворилась, он поднял глаза и увидел члена военного совета.
- А-а, вернулся… - откидываясь в кресле, сказал командующий.- Из Москвы сегодня звонили. Тебе привет от адмирала.
- Благодарю… - ответил член военного совета, располагаясь в кресле перед столом. - Наступаем?..
Командующий положил перо и расправил плечи.
- Да.
Он произнес это простое и короткое слово, как человек, долго ждавший возможности произнести его: любовно и многозначительно, вкладывая особый, глубокий смысл.