Черные хлопья дыма, медленно кружась, садились на воду во всей бухте.
«Рупрехт» медленно погружался. На верхней палубе его метались озаренные пламенем черные фигурки. Многие прыгали за борт.
Налетевшим шквалом на мгновение рассеяло дым у воды, и подводники увидели катера, суетившиеся около гибнущего крейсера. Баграми команды катеров вылавливали из воды тонущих матросов «Рупрехта».
Два сторожевых корабля, утюжившие бухту, тотчас заметили всплывшую подводную лодку. Развернувшись для атаки, они ринулись наперерез «Северянке».
Но пушка подводной лодки уже была освобождена Никишиным от надульной пробки и приведена артиллеристами в боевую готовность.
- Девушка любит ласку, пушка любит смазку, - пробормотал Никишин свою излюбленную прибаутку, убедившись, что обильно смазанная салом пушка при погружениях нисколько не пострадала от морской воды.
Матросы-пулеметчики укрепили и так же мгновенно, как артиллеристы, развернули пулеметы для боя.
Все было заранее обусловлено еще внизу, специальными распоряжениями Логинова, и потому происходило сейчас без обычных, полагавшихся в таких случаях рапортов.
…Огонь по немецким сторожевикам подводники открыли немедленно, как только поняли, что обнаружены врагом.
Всплески немецких снарядов вставали все ближе и ближе к подводной лодке. Взвизгнули пули, черкнув по корпусу.