Мельничанский перенес огонь орудия и пулеметов на оставшийся сторожевик. Но тот сбавил ход и явно остерегался лезть на рожон, предпочитая дуэль издали.
Снаряды сторожевика рвались по соседству с лодкой. Трассирующие пули с неприятным, надтреснутым звоном стали ударяться о палубу, угрожая подводникам, находившимся наверху.
Пули эти казались глазу цветными, светящимися копьями, вонзающимися в борт палубы подводной лодки. И вдруг один из самых назойливых пулеметов сторожевика захлебнулся, видимо, подбитый снарядом «Северянки».
- Ага! - злорадно прошептал Евсеев.
Он стоял у нактоуза и, передавая снаряды, заметил, что краска на орудии подводной лодки от сильного жара уже пошла пузырями.
«Немедленно прикажу выкрасить, как только в базу придем», - подумал старпом.
Плескач крикнул Логинову:
- Погружайся! Пора!..
- Прекратить огонь!.. Все - в люк!.. К погружению! - зычно скомандовал Логинов.
И в тот же миг Евсеев ощутил сильный удар в грудь. Исчерченное цветными пунктирами трасс, багровое ог пламени небо запрокинулось над его головой.