«Летчик пролетел сто метров».
Тут нам уже и двора не хватило, чтобы наглядно видеть, сколько пролетел этот летчик.
Потом третье сообщение:
«Аэроплан облетел Эйфелеву башню».
А потоми пошло и пошло — что ни день, то сообщение об успехах. Наконец и в России начались полеты. Я жил тогда в Ростове-на-Дону и долго сам не видел ни аэропланов, ни полетов. Первые полеты в Москве и Петербурге сводили всех с ума. Посмотреть на них собиралось народу по нескольку сот тысяч человек.
Когда был устроен перелет между Петербургом и Москвой, все газеты ничем больше не занимались, ни о чем больше не писали, кроме этих перелетов. Наконец летчики начали объезжать Россию и за деньги показывали свое летательное искусство.
Однажды в редакцию газеты, где я работал, пришла телеграмма:
«Знаменитые летчики Васильев и Кузьминский выезжают с аэропланами в Ростов. Будут летать с пассажирами».
Скоро к нам в редакцию явился устроитель полетов. Он просил, чтобы кто-нибудь из сотрудников газеты полетал на аэроплане и после написал об этом в газете.
Я немедленно согласился полетать. Товарищи принялись меня отговаривать: