— Что ты! Или жить надоело? — И указывали, как часто аэропланы ломаются и падают.
Я стоял на своем. На меня смотрели, как на сумасшедшего.
— Ну, летчик — это уж по необходимости, ему деньги надо зарабатывать. А ты ради чего будешь рисковать жизнью?
Ясное дело не в своем уме человек.
Летчики наконец приехали, побывали у нас в редакции. Оба говорили, что опасность очень маленькая, но им плохо верили.
Полеты были назначены на воскресенье, в три часа дня, на скаковом поле. Вход на поле был устроен по билетам за дорогую плату. Но уже часа в два все билеты были проданы, а тысячные толпы еще стояли у ворот. Много народу приехало из соседних городов, сел и деревень. Площадь и улицы около скакового поля были запружены густыми толпами.
На поле, возле средней будки, стояли два маленьких аэроплана, похожие на стрекоз. Они казались игрушками. Их провели мимо публики, чтобы все посмотрели на них вблизи. Летчики шли позади своих аэропланов и кланялись толпе. Толпа орала «ура», хлопала в ладоши.
Наконец летчики сели в аэропланы и один за другим взвились кверху, как голуби. Толпа безумствовала. Сначала летчики летали одни. Вот они оба спустились. Устроитель прибежал в будку, где я сидел, и крикнул:
— Идите, вам лететь!
Я побежал за ним. Аэроплан стоял на скаковой дорожке. Летчик Васильев сидел на нем. Позади него было маленькое сиденье для пассажира. Я быстро забрался на это сиденье. Мои товарищи все еще уговаривали меня: