Да, да. Сказка сбылась. Выше леса стоячего, выше облака ходячего, через темя гор, через реки, моря и океаны теперь летают гордые люди.
На Севере
Прошло двенадцать лет с того памятного дня, когда я летал впервые.
И вот летом 1925 года предложили нескольким писателям, и мне в том числе, полетать, чтобы потом написать об этих полетах. Для полетов я выбрал север — Архангельск и Белое морс, где до этого не был никогда.
Уже был август. По телеграммам я знал: самолет, на котором я должен отправиться в путешествие, прилетел в верховья Северной Двины, скоро будет в Архангельске. Я поехал ему навстречу.
Долгий путь через вологодские и архангельские леса, угрюмые, болотистые. На станциях — бородатые люди в звериных шкурах, остроухие собаки — лайки.
Чем ближе к Архангельску, тем суровее природа. Реки здесь неглубокие, с массой порогов и перекатов. Ближе к северу леса мельчают. Вдоль железной дороги часто попадаются выгора — места лесных пожаров. Черные мертвые стволы деревьев торчат на унылой равнине.
Недалеко от станции Тундра я впервые увидел очень печальную, хоть и зеленую равнину с редкими маленькими сосенками. Это и была тундра, которую я знал до сих пор только по картинкам.
Станция Архангельск находится на левом берегу Северной Двины, против города. На широкой, полноводной реке виднелся лес мачт. Пароходы, шкуны, шнеки, лодки густой толпой выстроились вдоль правого берега.
Город раскинулся на целые восемь километров. Он весь на низине. Ни холмов, ни пригорков. Пароходы на реке и заводские трубы на окраине города густо дымились.