Подводя итог наблюдениям над нынешними человекообразными обезьянами, можно утверждать, что у них есть способность издавать различные крики, которые состоят из звуков, весьма похожих на человеческие. Они могут произносить их как полным голосом, так и шепотом, повышая и понижая тон своего голоса на манер человека. Тем не менее обезьяны не произносят слов, не могут вести между собою настоящего разговора, как люди; они не задают вопросов и не могут на них отвечать. Даже человекообразные обезьяны не владеют членораздельной речью, не говорят.

Самая «говорящая» птица — попугай — только механически повторяет слова, совершенно не понимая их смысла и значения.

У животных, действительно, нет языка в том смысле, как он существует у человека, но, как мы видели выше, у некоторых из них, а именно у человекообразных обезьян, есть уже все физические данные для того, чтобы они могли говорить.

Несмотря на наличие отдельных выкриков, человекообразные обезьяны еще не создали настоящей речи, которая выражала бы не только чувства и желания, но и мысли. У человекообразных обезьян, притом только в обществе человека, могли появляться в редких отдельных случаях лишь проблески мысли и еще реже только зачатки речи. «Способность» к этому появилась у них в связи с употреблением естественных (то есть не изготовленных с помощью труда) орудий: например, камней для раскалывания орехов, сучьев и веток для доставания пищи, следовательно, она появилась лишь с первыми зачатками искусственного удлинения своих конечностей.

Но только человек, унаследовав эту «способность» от своих животных предков, смог превратить ее в подлинные мысль и язык потому, что настоящий труд, начинающийся с изготовления орудий, присущ лишь человеку. Подлинной речи у животных нет. Как и мысль, в ней воплощающаяся, она могла возникнуть лишь в обществе людей.

Почему люди стали говорить?

Чарлз Дарвин доказал, что человек происходит от животных, а Фридрих Энгельс вслед за ним установил, что нашим далеким предком была чрезвычайно высоко развитая порода человекообразных обезьян. При жизни Дарвина и Энгельса не было еще открыто подобной обезьяны. Но за последние двадцать лет удалось найти в Южной Африке окаменелые остатки нескольких пород ископаемых человекообразных обезьян, стоявших к человеку ближе, чем горилла и шимпанзе, обитающие ныне в дебрях тропической Африки. Этим новым, наиболее близким к человеку обезьянам было дано название австралопитеков — южных обезьян.

Исследования последних лет установили, что сами австралопитеки уже не жили на деревьях и, вероятно, передвигались на задних конечностях. Это открытие подтвердило мысль Энгельса, что таким образом был сделан «решительный шаг для перехода от обезьяны к человеку».