в).Наконец, желание критиков отнести взятые слова псалма на счет самого Давида, говорит лишь о пристрастии и небрежности, с какими они берутся за изучение Слова Божия. Пусть они прочитают Деян. 1:16 и убедятся, что не Давид, а „Дух Святой устами Давида предрек об Иуде“ то, что они злонамеренно хотят употребить, как аргумент, подрывающий Боговдбхновенность Писания.

„Дочь Вавилона, опустошительница\ блажен, кто воздаст тебе за то, что сделала нам! Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень/“ (Пс. 136: 8–9).

Подобные слова не могут принадлежать „люб" веобильному Богу", говорят критики Библии. Между тем достаточно сопоставить слова псалма со словами пророка Исаии (13:16–18), чтобы убедиться в их пророческом значении, предрекающем грядущую участь Вавилона, грехи которого „дошли до неба" (Откр. 18:5). „И младенцы их будут разбиты пред глазами их; домы их будут разграблены и жены их обесчещены… Луки их сразят юношей и не пощадят плод чрева; глаз их не /сжалится над детьми", так сказано у Исаии.

Два Вавилона при этом имеются в виду: Вавилон исторический и Вавилон, как сумма всех дел человеческих на земле, совершенных помимо воли Божией. Бог со святыми создает Иерусалим, в котором слава имени Его; дьявол с беззаконниками строит Вавилон. Этим все сказано. Участь беззаконников; строителей „Вавилона вселенского" высказана Давидом языком наиболее свойственным его современникам, как и пророчество Исаии об этом же. Но когда человечество перешагнуло границу Нового Завета и сделалось способным воспринять откровение в более возвышенной форме, тогда Дух Святой по тому же поводу сказал следующее: „Воздайте ей так как она воздала вам, и вдвое воздайте ей по делам ее; в чаше, в которой она приготовляла вам вино, приготовьте ей вдвое" (Откр. 18:6) „Разве между этим возвышенным откровением, нет параллели с откровением, высказанным Давидом.

Исторический Вавилон давно разрушен, на нем с точностью до мельчайших подробностей сбылись слова Исаии и Давида, несомненно и то, что эти пророчества исполнятся вместе с дополнительными откровениями Апокалипсиса и в отношении Вавилона вселенского. Значит Дух Святой, пользуясь сильными человеческими выражениями, рисовал картину будущего для того, чтобы воздействовать на тех, кто может ужаснуться и во время бежать из Вавилона, чтобы перейти в стан народа Божия, а не для того, чтобы натолкнуть кого то на мстительность. Развитие истории происходит само собой, поступки рождают их последствия.

Что же касается „блаженства" тех, кто будет участвовать в разрушении Вавилона, то это можно понять по тому, как разрушался Вавилон исторический. Персы и мидяне „счастливы" были предавать уничтожению город и его жителей, мстя за многие беды перенесенные от Вавилона в прошлом. Они были блаженны не потому, что были лучше Вавилонян, но потому что в тот момент служили орудием суда над Вавилоном. Последний Вавилон „вселенский" будет разрушен и попран не святыми, а теми же беззаконниками, „строителями сатаны", которые откроют его ложь и восстанут в последний день, чтобы излить свою злобу и месть.

Боговдохновенность псалмов Давида утверждается другими местами Библии. Так в Деянии 2:25–35 ап. Петр прямо пользуется текстом 15-го псалма Давида, чтобы свидетельствовать о факте воскресения Христа, предсказанном в древние дни Духом Святым. „Он (Давид) был пророком и знал“ (ст. 30) говорит Петр.

Сам Давид, как бы предчувствуя, что найдутся люди, которые не поймут его выражений и станут их критиковать, в последнем своем слове сделал определенное заявление: „Дух Господень говорит во мне, и слово Его на языке у меня" (2 Цар. 23:1–2). Слово Божие судить по одним выражениям пророческой мысли нельзя, надо вникать в самое пророчество. Слова часто имеют двойной смысл, и временный и вечный, а иногда прообразный и духоввый. Почему соблюдена такая форма выражения, а не иная, трудно сказать и не нам ее критиковать, если за нею скрывается порой такой неизмеримо глубокий смысл. Упорному критику невольно хочется сказать: „А ты, человек, что споришь с Богом?“ (Рим. 9:20) „Можно ли сказать царю: Ты — нечестивец?" (Иов. 34:18) „Человек праведнее ли Бога?" (Иов. 4:17). „Неужели Бог извращает суд?" (Иов. 3:3). „Неужели неправда у Бога?11 (Рим. 9*14). „Судия всей земли поступит ли неправосудно?" (Быт. 18:25).

Общий вывод из всех наших рассуждений тот, что почти во всех случаях, когда в Библии говорится об истреблении людей, имеется в виду нестолько повеление об этом, сколько пророческое предупреждение. Суд и милость, но милость впереди суда. Бог не хочет смерти грешника (Иез. 33:11), но грешник сам навлекает на себя наказание (Рим. 2:3–5). Грозные пророчества о суде служили одновременно и объявлением милости Божией, ибо те, кто приходили в сознание и раскаивались, были помилованы. Возьмем хотя бы случай с Ниневией, куда был послан Иона сказать, что через сорок дней город будет разрушен. Между тем суд, как мы эваем, был отвращен, потому что „увидел Бог дела их, что они обратились от злого пути своего, и пожалел Бог о бедствии, о котором сказал, что наведет на них, и не навел" (Ионы 3:10).

Вместо того, чтобы говорить „неправ путь Господень" (Иез. 33:17), не лучше ли признать неправоту своего собственного пути и обратиться к Богу! Тогда станет понятнее на личном опыте принцип, каким руководствуется Бог в Своем отношении к людям. Вот Его заявление: „А когда скажу беззаконнику: ты смертью умрешь, — и он обратится от грехов своих и будет творить суд и правду… то он будет жив, не умрет. Ни один из грехов его не помянется ему“ (Иез. 33:14–16).