Мы прошли несколько шагов, разговаривая об ее брате.
Глава сорок седьмая
1887
Иванов-Козельский. Посещение тюремного замка. Предупреждение.
Недалеко от ворот стоял извозчик. Из калитки вышел актер Иванов-Козельский[446], знаменитый в то время провинциальный трагик, игравший в шекспировских драмах и трагедиях, по отзывам провинциальных критиков — наследник Мочалова с темпераментом военного писаря. Он, впрочем, и был когда-то военным писарем. Талантливая российская натура, и, в промежутках между спектаклями, горький пьяница и Дон-Жуан. Его легко было узнать при свете луны.
Была упоительная теплая ночь.
— Смотрите же, не забудьте, завтра я вас буду ждать с ужином, — услышал я женский голос — голос Марии Николаевны.
С Козельским я лично знаком не был, но он оказался знакомым Ольги Михайловны и, садясь на извозчика, раскланялся с нею с пьяной грацией.
Пролетка покатила, из калитки выглянула Мария Николаевна. Как раз с луны слетело облачко, и мы и Мария Николаевна очутились друг против друга в ярком луче серебряного света.
Точно так же, как Иванову-Козельскому Мария Николаевна, сказала мне Ольга Михайловна: