— Придется через кладовую, — сказал он. Игорь нашел в себе откуда-то силы, чтобы встать ноги и итти. Спрашивать он уже не мог.
Коля повел их какими-то лестничками и чердаками, где плесневели и покрывались мохнатой пылью сломанные брусья, оборванные кони, клубки веревок от сеток, боксерские перчатки, которые когда-то нокаутировали чемпионов, и мячи, побывавшие в воротах сильнейших команд мира. Коля пренебрежительно отшвыривал ногами эти реликвии. За ним спешила Валя, гневно поддергивая оторванный рукав, а Игорь замыкал шествие, занятый непослушными ступнями и коленями.
Наконец Коля распахнул какую-то дверку, и, выйдя на свежий воздух, они услышали издалека крики восхищенных болельщиков, требовавших Человека-Ракету во что бы то ни стало, живого или мертвого.
Уже сидя в машине, Игорь спросил Валю:
— Куда ты меня везешь?
Валя помедлила с ответом.
— Я звонила Михаилу Прокофьевичу, чтобы сообщить о твоей победе, — наконец проговорила она. — Он просил привезти тебя. Ему нехорошо; и надо спеши потому что доктор говорит… доктор говорит… — Валя всхлипнула.
21
Проводив Валю, Ткаченко в задумчивости остановился на пороге своей взбудораженной комнаты и прислушался к монотонному гудению печи. Звук не понравился ему. Кряхтя, он опустился на колени и полез под печь.
— Плоскогубцы надо, — сказал он себе. — Где-то были плоскогубцы.