Помимо ряда перечисленных художников и скульпторов, бывших крепостных, в списке воспитанников петербургской Академии Художеств мы находим имена живописцев, бывших крепостных: Алимпия Васильева, Каменского, Хлобыстнева, Чернова. Из крепостной же среды вышли: миниатюрист Кондратьев, исторический и портретный живописец, академик Серебряков, портретный живописец Янов, художники Сергеев, Суханов, А. и П. Богдановы и ряд других. Множество крупных русских художников были также «солдатскими сыновьями». К ним относятся известный художник Семен Щедрин, академик живописи Мартынов, пейзажный живописец, академик Новиков, баталист Серебряков, ландшафтные живописцы Сосин и Шитиков. Известный перспективист Алексеев был сыном сторожа, заграничный пенсионер Пискунов — сыном носильщика, пейзажист Сергеев — сыном фонарного подмастерья, исторический живописец Фомин — сыном конюха; портретный живописец, академик Саблуков происходил «из придворных певчих», пейзажисты Солнцев и портретист Шишкин были детьми театральных капельдинеров.
В ту эпоху помещики испытывали обычно очень большую нужду в «домашних» архитекторах и поэтому среди воспитанников архитектурного отделения Академии Художеств встречается целый ряд имен крепостных. Из числа архитекторов, вышедших из крепостных, надлежит назвать академиков: Садовникова, Свиязева и Семенова, так же как и Васильева, Костина, Кульченкова, Луценко, Попова, Пустовойтова, Сошникова и др. Вышли также из крепостной среды архитекторы: Ашитков, Голев, Кошкин, Сумароков, Тихомиров и др., были среди архитекторов дети конюхов, лакеев, флейтщиков.
Крепостное искусство, давшее целый ряд талантливых художников, было значительно беднее в области литературы. Творчество крепостных поэтов не отличалось большой самобытностью, являясь в значительной степени отражением идеологии господствующего класса.
Как отметили в свое время Маркс и Энгельс, «мысли господствующего класса являются в каждую эпоху господствующими мыслями, то есть класс являющийся господствующей силой общества, является в то же время его господствующей духовной силой».
Обычно будущий поэт-самоучка, по счастливой случайности обученный грамоте, начинал с подражания общеизвестным образцам. Иногда его скромное творчество доходило до литературных кругов; случалось, что и сам поэт отваживался представить плоды своей робкой музы на суд кого-либо из «олимпийцев». Его снисходительно выслушивали, говорили ему «ты», нисколько не скрывая своего пренебрежения к его «низкому званию». К счастью, среди писателей находились люди, горячо сочувствовавшие скромным новичкам. Таковы были Жуковский, Дмитриев, Шишков и, в особенности, П. Свиньин и Б. Федоров. Хлопотам некоторых из них крепостные поэты всецело обязаны освобождением из под власти своих господ.
Однако, долгожданная воля не всегда приносила облегчение в судьбе поэта. Суровая нужда заставляла часто хвататься за первое попавшееся место копииста или приказчика в лавке и неуспевший окрепнуть талант погибал под непосильным бременем невзгод и лишении.
Из числа писателей, «вышедших из низов», большой популярностью пользовался в свое время Слепушкин. Он был крепостным человеком Е. Новосильцовой, урожденной гр. Орловой, сын которой погиб на дуэли с Черновым. Петербургский разносчик, бойко торговавший с лотка грушами, Слепушкин впоследствии снял лавочку в Ново-Саратовской немецкой колонии, под Петербургом, а в 1812 г. окончательно обосновался в селе Рыбацком по Неве. В 20-х годах начали появляться в печати его стихотворения и басни, которые благожелательный Пушкин читал «все с большим и большим удивлением». Поэт принял живейшее участие в хлопотах по выкупу Слепушкина на волю. Но Новосильцова запросила за его отпускную 30 000 руб. И лишь благодаря содействию кн. Юсуповой, собравшей на выкуп Слепушкина 3000 руб., он был, наконец, отпущен на свободу.
Критика благожелательно отнеслась к музе Слепушкина, требуя лишь, устами Сенковского, чтобы Поэт дал поселянам почувствовать «поэзию скромного, но благородного их состояния, утверждая в них чувство довольства своею судьбою». И «русский Гезиод» стал усердно воспевать «безмятежность крестьянской доли».
О как ты счастливо живешь,
Поселянин трудолюбивый.