Он удивленно раскрыл глаза. Взор его вспыхнул радостью, но мгновенно погас.
— Вы русский? — спросил он пытливо.
— Да, — ответил я, — из Москвы. Я — писатель.
— Так это в России Союз Социалистических Советских Республик?
Он, казалось, все еще не верил.
— Да ты с луны что ли упал? — не выдержал Иван Петрович, — да с тех пор, как мы царя убрали, вот уж девятый год у нас Советская власть!
Старик широко раскрыл глаза, в них вспыхнула радость. Он бросился к нам, крепко жал наши руки, но от волнения не мог говорить.
Я не знал, что делать с этим неожиданным гостем, не понимал ни его бурной радости, ни его волнения. Я не мог уяснить, что все это значит и кто он такой, но я не расспрашивал его.
Старик едва держался на ногах.
Взяв под-руки, мы ввели его в избу. Прошло минут десять, пока он оправился от волнения и заговорил: