Отец опять нервно пожал плечами и быстро пошел в дом, крикнув Лазареву:
— Ты — комендант «Крылатой фаланги»!
Я почувствовал, как сердце сжалось у меня в груди, угадывая смысл ответа отца. Было ясно, что для нас выхода нет,
— Аэросани! — бросил мне Лазарев.
Я быстро пошел в конец двора, где были сани, и, вскочив на сиденье, перевел рычаг. Закрутился винт, и я беззвучно приблизился вплотную к связанным. Глаза их закруглились от удивления, ругательства смолкли. Они смотрели, как я выскочил из саней, повернув их боком, а воздушный винт продолжал описывать медленные круги.
— Ловкачи! — крикнул рыжебородый. — Ну, на этих санях и доставите.
В это время из дома выскочила Дарья Иннокентьевна и вынесла мужу оленью малицу.
— Хороша бабочка! — крикнул рыжебородый, подымаясь на локтях. — Сорвалось, язви вас, ну, да по весне придем…
— А много волков в тундре? — снова весь каменея, перебил его Лазарев.
Разбойник нахмурился.